Грех в твоей крови - Дана Мюллер-Браун

– Я люблю ее за все, – отвечаю я и опускаю глаза.

Глава 10

Мне почти не удается поспать. Мои мысли крутятся вокруг Авиелл. Вокруг Миела, Шевы и Джиа, вокруг Вьюнка у меня на коже и Лирана. Но когда наступает утро, я чувствую такую же растерянность, как и несколько часов назад. Я вздыхаю и выбираюсь из постели. Поскольку Мирал, похоже, все еще полностью не оправилась от последствий конфликта с Тароном, вчера я сказала ей, что сегодня она может меня не одевать. Поэтому я справляюсь с этим сама, хотя мне не очень хочется идти на завтрак без прически и неприпудренной. Хорошо, что хотя бы мои раны благодаря Миелу исчезли без следа. Лиран наверняка вчера это уже заметил и сделал вывод, что я встречалась с кем-то из героев. Что ж, он прав, это было неосмотрительно с моей стороны. Будто я в тот момент забыла, зачем я здесь. Исключительно из-за Авиелл. Как только я ее увижу, она объяснит мне, почему она захотела остаться там, и все снова будет хорошо.

Я спускаюсь по мраморной лестнице и ищу комнату, где мы вчера ужинали, но не могу ее найти.

Замок выглядит опустевшим. Похоже, у Лирана не так уж и много охранников и слуг.

Когда я спускаюсь еще на один этаж, то слышу голоса. Я подхожу к ним и через дверную щель заглядываю в кухню.

Кассандра помешивает что-то в кастрюле, а на табурете перед кухонным столом сидит Лиран и разминает тесто. Мог бы и меня размять.

– Что, простите?

Я мысленно застонала. Вьюнок, очевидно, действительно что-то вроде девочки-подростка, и она явно в восторге от Лирана. Но я не такая девочка. По крайней мере, я всегда так думала.

Мне не хочется опять его подслушивать, но я не могу удержаться, замираю и вижу жалостливый, почти материнский взгляд Кассандры, которым она смотрит на Лирана.

– Она придет в себя, – говорит она, наклоняется, макает палец в муку перед Лираном и ласково похлопывает его по носу.

Он фыркает, недоверчиво усмехаясь.

– Как можно прийти в себя после такого, Касси? – возражает он хрипловатым голосом, бросает тесто на стол и продолжает его разминать.

У меня в голове вздыхает Вьюнок. Эта маленькая штука продолжает сводить меня с ума.

– У нас у всех есть какие-то раны, Лиран. Самые разные. Нельзя сказать, какие из них легче, а какие тяжелее. У каждой своя история и свое время на заживление.

Я с трудом проглатываю ком в горле. Я уверена, что он говорит об Авиелл, и от этого понимания у меня становится тяжело на сердце. Кажется, он действительно ее любит.

– Ее использовали, отталкивали, били и муштровали с самого раннего детства. Это глубокие раны. Очень глубокие. Такие, которые формируют характер. И разбивают сердце. С каждой каплей пролитой крови они меняют внутренний стержень.

У меня замирает дыхание. Неужели он сейчас говорит не об Авиелл, а обо мне?

– Она это переживет. Она это уже пережила, мой мальчик, уж поверь.

– Да, до сих пор она это переживала. А вместо того, чтобы даровать ей свободу, я просто присоединяюсь к тем, кто ее использует.

– Она же сама согласилась.

Кассандра пожимает плечами.

– Я шантажировал ее, Касси.

– Ты хороший мальчик. Может быть, она поймет это.

Я отступаю на несколько шагов, потом нарочно шумно подхожу к двери и стучу, будто только что подошла. Этот разговор не предназначался для моих ушей. Это его секреты. Не мои. Тем более что я не могу дальше подслушивать, во мне бунтует Вьюнок.

– Извините, – робко говорю я, глядя на Кассандру, которая улыбается мне, а затем на Лирана, вытирающего рукавом муку с лица. У него не очень хорошо это получается. Какое-то время я просто смотрю на него, и тут внезапно открывается деревянная задняя дверь, и входят Лу и молодой человек в фартуке. Они останавливаются перед кучей мешков с мукой. За ними я замечаю полки с припасами и еще одну маленькую дверь – наверное, в кладовую.

Посмеиваясь, я подхожу к Лирану – именно так поступила бы Авиелл.

– Вы действительно весь в муке, ваша светлость, – весело замечаю я, беру с буфета салфетку и мягко стираю у него с лица муку.

Он не отрываясь смотрит на меня. Встретившись с ним взглядом, я чувствую, что у меня пересохло в горле.

– Так, уже лучше.

Я немного опускаю глаза, но продолжаю улыбаться. Смущенно. На этот раз мне даже не нужно изображать смущение.

– Можно я вам помогу? – обращаюсь я к Лирану, который продолжает в растерянности смотреть на меня. Я бросаю быстрый взгляд на Лу и молодого человека, которые внимательно наблюдают за происходящим. Это просто замечательно.

Я подмигиваю Лу и снова сосредоточиваюсь на Лиране.

– Да, – наконец произносит он, немного запинаясь, и берет мои руки. Очень нежно он переворачивает их ладонями вверх и посыпает сверху мукой.

У меня в груди так громко колотится сердце, что я уверена – все здесь его слышат.

Он напряженно сжимает губы и начинает втирать мне в руки муку. Затем притягивает меня к себе и кладет пальцы на тыльную сторону моей ладони. Мы начинаем вместе месить тесто.

Я чувствую на шее его дыхание. Ощущаю его запах и каждое его прикосновение так остро, что у меня перехватывает дыхание.

Я не привыкла к такому. Даже Ави почти никогда ко мне не прикасается. Поэтому я буду считать, что это вполне нормальная реакция и она не имеет к Лирану никакого отношения.

Внезапно я начинаю слышать голоса Лу и молодого человека, будто раньше у меня заложило уши и только сейчас это прошло.

Лиран начинает заворачивать на мне рукава и вдруг замирает. Потом снова опускает левый рукав до кисти.

Проклятье. Он заметил Вьюнка. Могу поспорить, что он от этого не в восторге.

– Думаю, тесто больше уже не нужно месить, – вмешивается Кассандра. Она смотрит на нас как-то растерянно, и только тогда я понимаю, что мы довольно долго оставались неподвижными и близко прижатыми друг к другу.

– Э-э-э, госпожа, – послышался голос Лу.

Я поворачиваюсь к ней. Она стоит рядом и разглядывает меня.

– Да?

– Вам помочь одеться?

Я тоже растерянно оглядываю себя с головы до ног. Вижу белое платье, а потом снова смотрю на Лу.

– Но я ведь уже одета.

Кассандра прокашливается, а молодой человек в фартуке смущенно отводит взгляд.

Лу наклоняется вперед.

– На вас нижнее платье, это белье, госпожа, – шепчет она, но